СМЕЛЫЙ ШАГ, предпринятый министром финансов по расширению бюджетного дефицита вплоть до порога в 3 процента, вызывает опасения относительно будущей экономической устойчивости Индонезии. По всей видимости, сам министр рассматривает эту политику как тактический шаг для предотвращения кризиса, подобного тому, что произошёл во время экономического кризиса 1997–1998 годов. Это решение имеет под собой серьёзные основания, поскольку расширение дефицита потенциально может привести к медленному развороту экономической машины на фоне давления глобального спада.
Пропорционально бюджетный дефицит расширился до 2,92 процента от валового внутреннего продукта (ВВП), даже превысив нормативный предел в 3 процента. С этой позиции чрезмерные расходы на крупные программы, такие как программа бесплатного питательного питания (MBG), естественно, становятся отправной точкой для бесконечных дебатов.
Это связано с тем, что расточительные расходы в этом секторе не компенсируются увеличением налоговых поступлений в бюджете. Логическим следствием расширения дефицита за счёт долгового финансирования является сохранение высокой тревоги по поводу улучшения качества экономики. Хотя, согласно бумажным расчётам, отношение госдолга к ВВП всё ещё относительно безопасно — 41 процент от ВВП и пока довольно далеко от нормативного порога в 60 процентов.
Однако, повторим, этот крупный долг обладает высоким потенциалом для постепенного снижения экономического роста. Это видно по замедлению роста объёмов инвестиций, налоговых поступлений и рискам, с которыми сталкиваются стимулируемые бизнесы.
Допущение большого накопления долга явно создаёт риски для долгосрочного экономического пути Индонезии в ближайшие десятилетия. Итак, если этот риск становится призраком будущего, что же должно создать правительство для стимулирования органического экономического роста?
Взвешенная политика
Обладает ли текущая бюджетная политика центрального правительства значительным потенциалом для обеспечения более высокого экономического роста?
Этот вопрос, безусловно, заслуживает перепроверки, поскольку расширение дефицита явно несёт в себе необычные риски. Среди них — опасения по поводу большого и растущего отношения долга к ВВП, увеличивающегося бремени долга, которое делает фискальное пространство всё более узким.
Фактически, этот крупный дефицит часто финансируется за счёт внешних займов, увеличивая потребность в иностранной валюте. С этой стороны рупия часто оказывается под серьёзным давлением, особенно если инвесторы, как внутренние, так и иностранные, начинают сомневаться в фискальном здоровье страны; эта тревога будет только усиливаться.
Одна вещь, которую здесь нельзя упускать из виду, — это угроза значительного инфляционного риска. Особенно если дефицит финансируется за счёт чрезмерной денежной эмиссии и увеличения субсидий, то цены испытают большой рост, что в конечном итоге заставит правительство поглощать крупные средства на финансовом рынке, делая средства для частного сектора всё более дефицитными, а производительные инвестиции — снижающимися.
Согласно эмпирическим данным, инфляция в 1997 году составила 6,23% (в годовом исчислении) на основе индекса потребительских цен (ИПЦ).
Эти данные иллюстрируют, что на протяжении 1997 года цены на товары и услуги продолжали расти из-за ценового давления и экономического кризиса, который начал проявляться в середине года.
В 1998 году произошёл пик валютного кризиса, и необходимо подчеркнуть, что это состояние было не только в Индонезии, но и во всём азиатском регионе. Это означает, что даже если внутренние условия благоприятны, но внешние условия не способствуют, худшая ситуация всё ещё может ударить по Индонезии.
Мы не должны забывать, как инфляция в Индонезии в 1997-1998 годах стала самым критическим периодом в экономической истории страны. Возникновение экономического кризиса в Индонезии стало результатом азиатского валютного кризиса, который начался с кризиса валюты в Таиланде в июле 1997 года и распространился по всей Азии.
Индонезия стала очень уязвимой из-за нескольких негативных внутренних условий, включая проблему очень крупного частного внешнего долга, чрезвычайно хрупкую банковскую систему и курс рупии, поддерживаемый в рамках системы управляемого плавания, что делало экономическую ситуацию, казалось бы, вышедшей из-под контроля.
В августе 1997 года правительство Индонезии того времени даже отпустило рупию на свободный рынок; эта политика вызвала экстремальное обесценивание.
В годовом отчёте за 1998 год проблема очень резкого обесценивания обменного курса рупии была названа основным фактором стремительного роста инфляции в 1998 году. Согласно этому отчёту, инфляция в 1997 году составила около 11,1%, при курсе рупии примерно 4650 рупий за доллар США.
Между тем, в 1998 году инфляционное давление в Индонезии составило около 77,6%, при курсе рупии примерно 16 800 рупий за доллар США по состоянию на январь 1998 года.